не поймана не варона
IMG_1420.jpg

рассказываю

дорога на север / лето 2016

 

Давайте признаем — мы дожили до 21-го века, и этого времени нам официально хватило, чтобы напрочь разучиться путешествовать. Когда-то был Кон-Тики, а еще был Колумб, Нансен и Пири, и многие другие, уходящие в путешествие не ради забавы, а из любознательности, научного интереса, амбиций первооткрывателей и просто тяги к неизвестному. Каждый день приносил невероятные сюрпризы, которые никто не мог предусмотреть, потому что люди отправлялись в полную неизвестность, в кромешную тьму и паутину догадок. Они выходили за рыбой, а находили айсберг. Что мы имеем сейчас? Гугл с омерзительно точным до минуты расписанием поездов, десятки агрегаторов и сайтов, которые в два клика организуют нам поездку в любую точку мира, пока мы тихонько попиваем пивко, джи-пи-эс датчики чуть ли не в кроссовках, приличный 3G даже в глубоких лесах заполярья и снаряжение, которое совершенно точно программирует наш мозг выжить в любых условиях до определенной указанной на этикетке температуры. Давайте признаем, мы не годимся в подметки даже Гекльберри Финну, сколь гипотетическим бы он ни был.

Читатель ни в коем случае не должен думать, что автор отрицает возможность настоящего приключения в наше время или же ценность и пользу от путешествий в том виде, в котором они практикуются сейчас. Это исключительно замечательно, что теперь могут видеть мир не только единичные исследователи, но и люди всех остальных профессий и социальных классов. А еще лучше то, что им не приходится думать о выживании — взамен, они могут спокойно и без страха за свое здоровье знакомиться и с другими прелестями великого разнообразия знаний (не только научных), накопленных человечеством за всю свою богатую историю существования. Однако автор пребывает в абсолютной уверенности, что ценность и масштабы большинства современных приключений не столь велики, как нам приятно об этом думать. К тому же, исследовать неизвестное, совершать открытия и покорять вершины продолжают единицы. А мы с вами — подавляющее большинство потребителей. Но каждый из нас также имеет право на свою историю.

На этот раз моя история заключается в том, что я решила отправиться автостопом на север континента, за полярный круг, на Лофотенские острова, кои омывают воды Норвежского моря и освещает мягким светом полуночное солнце, теплящееся над горизонтом круглые сутки. Конечно, есть куда более простые способы оказаться в этом замечательном месте, но, как говорили мудрые древние молдаване — путь есть награда. В отличие от своих родных, друзей и практически всех, кого я повстречала на своем пути, я не считаю это приключение сумасшедшим или отчаянным, и первым тому доказательством служит полное отсутствие какой-либо предварительной подготовки (не потому, что я — фрося, а потому, что в этом не было необходимости). Второе доказательство должно быть еще очевиднее для любого, кто хоть раз ездил в ЕС. Автостопом по Европе, товарищи. Я делала видеозвонки маме практически с каждой заправки. У меня оказалось так много друзей в Европе, что понадобилась неделя, чтобы найти повод поставить палатку. Можно потеряться где угодно: посреди песков Африки, в джунглях Амазонки, в Камчатской тундре, в подворотнях Барселоны и (куда вероятнее) в Старых Каракушенах. Но на европейских автобанах и заправках потеряться совершенно невозможно и, как показала практика, единственная беда, которая подстерегает на дороге одинокую девушку, что ловит попутки, это не пьяные водители, злые албанцы, медведи в лесу или непогода, а простой бытовой идиотизм этой самой девушки.

 

Это не первое мое путешествие автостопом на длинную дистанцию, поэтому я начала с решения проигнорировать Румынию, посчитав ее небезопасной, и купила билет на самолет до Вены на 17 июня. Старт великой экспедиции девчонки с рюкзаком намечался в городе Нитра, что в Словакии. В тех окрестностях я провела выходные с дядей и тетей, и по их же велению таки заглянула в карту, чтобы обнаружить, что мне предстоит проехать 4000км до точки назначения — рыбацкой деревушки Reine.

Путешествие автостопом прелестно своей непредсказуемостью и отсутствием плана даже на ближайшие несколько часов. Для того, чтобы не обременять себя мыслями о ночлеге, поисками вайфая посреди маленьких городов и попытками забронировать хостел или найти приют на каучсерфинге (Couchsurfing — система «вписок» на ночь среди путешественников, когда пользователи бесплатно дают возможность переночевать у себя дома или погостить какой-то период), я сразу же решила позаботиться о своей тотальной автономности. Таким образом, мой рюкзак достиг веса в 17кг, плюс торба на плече со всякой мелочевкой, что удобно иметь под рукой, и камерой, в общей сложности весом в дополнительные 3кг. Список крайне необходимого в поездке добра свелся к следующему: рюкзак, палатка, спальник, коврик, походное полотенце, гигиенические принадлежности (включая микро-крем для лица, солнцезащитный крем и репеллент), 4кг сушеной еды (залить пакетик кипятком, подождать 5 минут, и ризотто с грибами шиитаке готово. Я взяла запас на две недели жизни в горах и лесах), джетбоил, газовый баллон, кофеварочка, кофе, десять чайных пакетиков, две походные ложки-вилки, фонарик, нож, несколько химических грелок, аптечка, кроксы, три майки, три пары трусов/носков, флиска, пуховка, верхний слой (мембранная куртка и штаны), термобелье, шорты, камера с одной линзой, мини-штатив, аккумуляторы, зарядки для всех устройств, павербанк, компас, деньги, документы, треккинговые палки и платьишко! Такой набор одежды и снаряжения оказался необходимым минимумом, способным обеспечить мне полную самостоятельность в поездке длиною в месяц, с учетом смены погоды от +35 в центральной Европе до +8 в заполярье. Только два предмета можно было смело исключить из этого списка, задумайся я о путешествии хоть на 10 минут до того, как выехать из дома. Это не платьишко, и не чай, как мог бы подумать разумный читатель. Это чертов фонарик и мини-штатив. Я ехала в белые ночи.

С самого начала мое стремительное желание оседлать попутку запахло жареным. Дядя с тетей, работающие в большой компании по грузоперевозкам, тут же составили список из штатных фур, способных с ветерком довезти меня до Гамбурга. Я сражалась целые выходные, но отбила эту атаку. Стоило мне что-то залепетать на фэйсбуке о том, что завтра, мол, я покидаю гнездо, как практически сразу у моего порога образовались украинские друзья, державшие путь на парашютный фестиваль в Чехии, недалеко от городка Klatovy. Давай сюда, мол, свои чемоданы, дальше ты едешь с нами. Тихие мечты о лагере у ворот ближайшей чешской пивоварни растаяли как розовые замки в облаках. Пришлось отклониться от маршрута на 120км и ехать развлекаться на фестивале в компании друзей.

22 июня

Преодолев стеснение, я все же подняла руку, стоя на обочине национальной дороги в направлении Праги. В этот день я была преисполнена энтузиазма и уверенности, что буду ежедневно делать путевые заметки, запоминать имена водителей и потом, возможно, присылать им открытки. Джордж не говорил по-английски вообще. Вообще — это даже хэлоу не говорил. Мы ехали вместе 40 минут, и молодой шеф-повар так хотел со мной поболтать, что едва не уехал в кювет, пока вбивал в гугл-транслейт что-то о курице в каком-то там соусе. Уже буквально через несколько дней я приду к выводу, что это великое заблуждение современности — повышение навыков английского, например, языка в путешествиях. Путешествия отлично поднимают уровень языка той страны, по которой ездишь. В Чехии можно замечательно попрактиковаться в чешском. В Германии — в немецком. Вряд ли наоборот. Английский, или любой другой язык, который захочется усердно развивать, для них такой же иностранный, как и для нас и, допустим, в центральной Европе он не особо и нужен кому-то, судя по моей персональной статистике общения. Посему весь мой инглиш прэктис свелся к переговорам с двухлетним крестником, в которых айкью падает со всей скоростью, на какую способна гравитация. Однако же следующему водителю, Яну, было достаточно сказать слово «беженцы», и 100км пролетели на одном дыхании.

Одно из моих основных правил в поездках, каким бы образом я ни добиралась до точки назначения — личным, общественным транспортом или автостопом — я избегаю больших городов. Много лет назад я четко уяснила, что один день в лесу заменит неделю в самом незнакомом, красивом и замечательном городе на свете. Побывать во всех современных столицах — дело благое и полезное, однако мои маршруты всегда пролегают по объездным, если это возможно. В случае поездок автостопом это правило имеет глубокий практический смысл: из городов очень сложно выбираться. Сложные развилки и системы объездных не подразумевают наличие человека на обочине. Городской транспорт не довезет до магистрали в нужном направлении (лишь один раз на моей практике водитель городского автобуса вывез меня на заправку за городом, чем очень помог выехать из Будапешта), а большинство машин, что направляются к выезду из города — это люди, которые едут в молл, МЕТРО, или объезжают пробки.

Наличие автобанов очень выручает любого автостопщика. Находясь на автобане, можно без трудностей перемещаться на большие расстояния, гарцуя от заправки к заправке и по большей части меняя машины лишь перед ключевыми развилками, где дороги расходятся в разные направления по стране. Главное преимущество в том, что на автобан не выезжают те, кому ехать в соседнюю деревню, а значит так или иначе получится проехать минимум 50-100км на одной машине. Если иметь при себе путевой блокнот формата А4 и записывать на каждый листочек необходимое направление, шансы на попадание стремительно вырастают. Голосовать, стоя на дороге, запрещено, да и бесполезно — поток несется со скоростью минимум 130км/час, и пока водитель поймет, что кто-то пытался его остановить, осознает, что это была девушка-турист, и примет решение в пользу горе-автостопщика... я не знаю, засеките время, за которое вы прочитали это предложение, и помножьте его на скорость. Вот на таком расстоянии от вас водитель решил, что готов вас подвезти. Поэтому наш вариант — это заправки и покидающие их на скорости 5км/ч автомобили. В европейских странах они раскиданы на расстоянии 40-80км друг от друга, в зависимости от региона.

Тем не менее, к концу дня все равно приходится покинуть автобан, чтобы найти ночлег. В большинстве европейских стран ставить палатку разрешается только в специально оборудованных кэмпингах. Можно, конечно, и побунтовать: спрятаться поглубже в лесу и разбить лагерь там, но моя палатка — ярко-желтого маскировочного цвета, поэтому я все же присматривалась к кэмпингам. Пока не выяснилось, что в Праге меня коварно поджидают очередные друзья, и с результатом в два автомобиля и три часа пути, я торжественно прибыла в столицу Чехии — наслаждаться красотами каменных джунглей, чешским пивом и забавными историями о том, откуда взялись дивадло, летадло и повидло в чешском языке.

23 июня

Я старалась почаще повторять про себя прописную истину, что следует высекать на лбу любого одинокого путешественника: высыпаться, хорошо кушать и пить много воды. Сильное переутомление, обезвоживание, простуда, несварение желудка и любые другие проблемы со здоровьем — это не то, с чем хотелось бы столкнуться во время такой поездки, как минимум потому, что нигде не ожидает теплая гостиничная кровать, круглосуточный уход и сериальчик в компьютере. Переболеть с толком и расстановкой не получится, а вот страдать на дороге, исходиться кашлем в машине постороннего человека и просить его делать остановки каждые 15 минут не было пределом моих мечтаний, поэтому я взяла себя в руки, и ни разу не заболела, чем страшно горжусь по сей день. Что правда, хорошо спать, вовремя кушать и пить много воды у меня тоже не получалось, но помнить об этом — хорошо и правильно, чтобы потом, после двух часов сна в Праге, одного бигмака на завтрак и одного на ужин ближе к концу дня, было совершенно очевидно, в какой момент и что именно пошло не так.

Магдебург. В этот день я провела больше всего времени с табличкой «Магдебург», стоя на заправке в 30км от Ляйпцига. Среднее время ожидания за всю поездку невелико: минут пятнадцать. Танцы на жаре с табличкой «Магдебург» подпортили этот показатель. То ли на Ляйпциге мир клином сошелся в этот день, то ли никто не верил, что живой человек может так усердно желать оказаться в Магдебурге, но меня настолько сильно никто не стремился подбирать, что стали давать советы даже полицейские. Иногда я думаю, что этот день сложился так, чтобы напомнить о простой правде жизни: долгое ожидание приносит большую удачу — и это правило впоследствии, на бескрайних просторах Скандинавии, ни разу не подвело. Я знала — наступит момент, когда я окончательно вымотаюсь, и возьмет верх соблазн вернуться в здание заправки, умыться холодной водой, купить еще кофе и провести еще 15 минуток в интернете. Я так же хорошо знала, что нужно подождать еще 5 минут после этого момента, и карета будет подана. В тот день, на заправке в 30км от Ляйпцига, около 4 часов дня меня подобрал немец на пикапе, и мы вместе приехали в самый Гамбург. Где меня ждал очередной друг и крыша над головой.

Вторым приоритетом этой поездки после Лофотенских островов был парк аттракционов. Великое множество испытанных на себе экстремальных видов спорта, начиная от укоренившихся в моем расписании сноубординга и парашютного спорта, и заканчивая эпизодическими попытками прокатиться на питбайке, словить волну на серфе, удержать баланс на слэклайне или не уронить в воду тяжелый парус виндсерфа, не спасли от чистой и бескорыстной детской любви к каруселям. В ту пятницу шел проливной дождь, а глаза едва открывались. Решение нужно было принимать быстро — либо я плюю на погоду и усталость, что растеклась свинцом по телу, и стремглав пытаюсь успеть на девятичасовой автобус, единственный за весь день в направлении парка, либо провожу этот день в кровати, а на карусели еду неизвестно когда, поскольку на выходные уже была намечена совершенно другая программа по Гамбургу, Бремену и Штаде. Я еще посомневалась какое-то время, необходимое для того, чтобы снизить свои шансы успеть на автобус практически к нулю, и понеслась на остановку. Добраться за 50 минут до нужной автостанции, с учетом курсирующих минута в минуту городских автобусов и электричек, означало приехать в точку назначения за две минуты до отправления шаттла в парк аттракционов. Так у меня появился уже целый третий знакомый в Гамбурге — парень на остановке, который быстро просек, что мне не осилить по-быстрому две пересадки, схватил меня за руку и велел не отставать. Мы разбежались в разные стороны уже у касс автостанции, и ничто не говорило о том, что я отправлюсь затем искать свой шаттл не на перрон, а в метро, на городскую остановку и среди ларьков с цветами. В 9:02, опечаленная и сонная, я стояла посреди подземного перехода и уже стала присматривать кофейню с выпечкой, где было бы удобно утопить горе в булках. Я отправилась к одному из выходов, и стоило мне увидеть белый свет, как уперлась лбом в табличку «Heide park» на большом автобусе.

Отныне я буду всем рекомендовать делать так же: ехать на аттракционы в дождь. Переменчивая летняя погода принесла нам солнышко уже через час после прибытия, и тут оказалось, что не так уж и много народу едет кататься на каруселях в ливень. Такое удачное стечение обстоятельств позволило мне обкатать все аттракционы, от самых высоких американских горок и до панорамных паровозиков категорий 3+ и 65+. Погода спасла от длинных очередей и утомительного ожидания,  так что к трем часам дня, отметив на карте практически каждый аттракцион как испробованный, я пошла за мороженым с чувством выполненного долга. Heide park сам по себе — Голливудская декорация, где каждая дорожка ведет к интересной карусели, а каждая тропиночка — к уютному закутку.

25 июня

Друг Дмитрий, любезно приютивший автора в Гамбурге и запретивший уезжать оттуда раньше понедельника, отправился на работу с указаниями пока идти гулять одной. В незнакомых городах я чаще всего гуляю одна следующим образом: иду на остановку, сажусь в первый автобус, включаю джи-пи-эс, и слежу, куда же меня занесет, прикидывая по пути, где бы мне было удобно выйти для дальнейших пеших исследований. Гамбург — он, знаете, хмурной и серьезный, он — сочетание кирпичной кладки, фахверка и стеклянных бизнес-центров. Он — одновременно тишина и рок-н-ролл. Но обо всем об этом я не узнала в первой половине дня 25-го июня, потому что приехала в даунтаун. Арт-инсталляции «веселый пьяный бомж», «куча мусора», «мы рисовали где достали», а также все флаги мира на фасадах пошарпанных домов и мертвые велосипеды без колес и с погнутыми рамами, пристегнутые к каждому фонарю — таким был мой Гамбург в районе Санкт-Паули. Я по-честному боялась доставать камеру, пока не увидела первых туристов и до меня не дошло: я нахожусь в кварталах, что во всей своей красе, простоте и свободе бытия (назовем это так) являются местной достопримечательностью.

Разгадать новый город в рекордные сроки вряд ли получится, но если к 11 вечера прийти на Репербан, а  в воскресенье к 8 утра приехать на Fischmarkt, то впечатление от молчаливого Гамбурга останется самое что ни на есть приятное. Репербан — это проспект вечеринок. Весь город проводит свои вечера и ночи именно здесь – на улице, где многочисленные бары сменяются публичными домами, а те — театрами. В полночь на Репербане встречаешь всех: молодежь в поисках допинга и техно, бомжей с собаками, миловидных старушек в вельветовых костюмах и шляпках, интеллигентного вида мужчин в костюмах, байкеров пенсионного возраста и, периодически, даже детей. Здесь же стоит полицейский участок, в котором впервые сидели Битлы, а неподалеку от него — памятник легендарной группе. Моя рекомендация: топать в пенсионерские бары, там веселее всего. Ну, а Fischmarkt (дословно: рыбный рынок) — это удивительная помесь нашего центрального рынка и продолжения банкета на Репербане. Раз в неделю продавцы съезжаются на набережную, а горожане приезжают закупаться продуктами и всякой домашней мелочевкой. Сборная корзина фруктов с бананами, ананасом, клубникой, персиками, яблоками, голубикой, черешней и чем-то еще стоит 10 евро. Прямо при тебе ее харизматично пакует шумный итальянец — он устраивает настоящее шоу и собирает вокруг себя толпу с телефонами. Здесь же, среди ларьков с продажами и снующей в поисках свежих продуктов толпы, стоит здание старой фабрики, переделанное под концертную площадку. Внутри, несмотря на ранний утренний час, со сцены уже раздаются хиты классического рока, а народ, допивая третье пиво, снова танцует на столах.

Немецкая провинция не менее интересна, поэтому мы потратили немного времени и совершили марш-бросок сначала в Бремен, тот самый, откуда взялись осел, собака, кот и петух, а затем в микроскопический Штаде. Практически вся провинция, наравне с большей частью центральной Европы, вплоть до века тому назад строилась в стиле фахверк. Это тип каркасного строительства, а значит все, что балка-гвоздик-огуречик - это фахверк. Каркасная основа делается из бруса, стены заполняются либо глиной вперемешку с соломой и камышом (армирование глины), либо кирпичом, либо, что реже, камнем. Штаде — это концентрированная Германия за стенами больших городов и один из самых старых немецких портов. Первые поселения появились на этой территории еще до нашей эры, а к десятому веку сюда пришли викинги с фейерверками и все поломали. С 13 века Штаде получил статус города, и хоть его и не оставили в покое, продолжив громить и восстанавливать все кому ни попадя, сейчас он — сплошной архитектурный памятник с большинством домов (в историческом центре) родом из 15-16 века. Замечательный, спокойный и очень уютный городок, в котором хочется фотографировать каждую дверь и каждого льва на фасаде.

27 июня

В 7:00 утра я уже на заправке в 15км от Гамбурга. Здесь лежит конец моим перебежкам от одних друзей к другим — впереди огромная Скандинавия, одинокие и пугающие ночевки в палатках на окраинах лесов, автостоп с поганой репутацией, мизерное количество населенных пунктов и невероятное, совершенно немыслимое для меня расстояние до точки назначения — еще 3000км. До чего же мало я проехала до сих пор! И до чего же много я успею надумать за 3000км! Каждый предыдущий день в дороге был непредсказуем, но в каждом дне маячил свет в конце тоннеля — он пробивался из сообщений о том, что меня где-то ждут. Мои якоря, раскиданные по всей Европе, отпустили меня в свободное плавание, и свет в конце тоннеля погас. Точнее, он горел аж в Кируне, за полярным кругом, на самом севере Швеции — оттуда до Гамбурга видно достаточно плохо, должна признать. Поэтому я осталась совершенно одна. Еще со мной осталось расписание самолетов на Кишинев из Гамбурга, Копенгагена и Стокгольма. Еще, номер телефона Димы, оставившего меня на этой заправке 15 минут назад. И, в конце концов, со мной остался мой друг из Кируны — Дан. Он терпеливо ожидал в мессенджере, когда я перестану жалеть себя и таки нацарапаю на следующем листочке своего блокнота слово Kiel.

В Киль я ехала с пенсионером из Франкфурта. Задача любого немецкого пенсионера — наслаждаться тем, что он живет в Германии и получает пенсию от государства, что заботится о нем. Работа едва ли входит в список пенсионерских дел, однако мой водитель — врач, который не хочет оставлять практику. С тех пор как Германия стала принимать беженцев из Сирии, он устроился на волонтерскую работу в один из лагерей для беженцев. От Франкфурта до Киля 600км. Выезжать на работу нужно в воскресенье, в час ночи. Назад, домой — в пятницу, после работы. Нет, сейчас уже немного беженцев — по 10-20 человек в день. В том году бывало и по тысяче. Нет, они не доставляют проблем — они больше года живут в своих лагерях, пока оформляются их документы на политическое убежище. Да, мы им помогаем, потому что можем.

Паспортный контроль на границе с Данией. Слышали о таком? А я нет. Ждать свою машину час под тучками и периодически моросящим дождем, в упадническом настроении, без связи и единой смешной картинки из интернета — это как будто тебя в детстве наказали и поставили в угол к страшному Бабаю. Когда дождь усилился, я не вытерпела, подстерегла у выхода из туалета водителя серой ауди, что приглянулась мне своим клиренсом и цветом, и, с трудом преодолев стеснение, попросила его довезти меня до границы с Данией. Говорят, автостопщик не должен никогда стесняться — он должен ходить по заправкам и общаться с людьми, должен со всеми здороваться, задавать вопросы и всеми способами располагать к себе. Пока кто-нибудь не возьмет с собой. Я — плохой автостопщик. Я ужасно стесняюсь. Мой метод привлечения внимания и располагания к себе — стоять как столб. И краснеть. И голосовать. Улыбаться еще могу. Для того, чтобы попроситься к водителю в машину, мне едва ли не пришлось проглотить свою шляпу. Мужик глянул на меня с подозрением, спросил есть ли паспорт — чтобы пройти контроль (и тут я поняла, почему никто другой меня не брал), и кивнул — мол, садись. Мужик оказался приятным, хорошо говорящим по-английски и охотно поддерживающим разговор. Поэтому мы проехали вместе еще около сотни километров и по Дании, пока наши пути не разошлись.

В час дня я оказалась на окраине Копенгагена, и учитывая верное приближение белых ночей (темнело уже ближе к полуночи), мою губу раскатало в красную дорожку — страшно довольная собой и вернувшейся солнечной погодой, я уже представила себя в Стокгольме к концу этого дня. В ту же самую секунду, как мои мысли избороздил план о Стоке, мироздание сдвинулось на микрон — и всё, на этом всё. Я пытаюсь выбраться из Копенгагена. Пытаюсь уехать с заправки на въезде, затем, на очень неудобной обочине посреди стройки, пытаюсь поймать машину, но понимаю, что все они едут в аэропорт, а не в желанный мною Мальмё, что сразу за мостом после аэропорта. Пытаюсь обойти пешком пром-зону, чем заслуживаю отдельную премию за идиотизм, и, наконец, спустя 3 часа, преисполненная безнадеги иду на поезд до Мальмё. Оказывается, у шведов на мосту между Копенгагеном и Мальмё тоже паспортный контроль. Ни один здоровый человек не повезет бомжа в шляпке через паспортный контроль. 

Сесть на поезд звучит проще, чем сесть на поезд. Два терминала на первом этаже станции отказали мне в выдаче билета. Я настолько озабоченно топталась перед ними минут 10, засовывая и доставая назад банковскую карту, что среди толпы нашелся очередной помощник. Отвел меня на второй этаж и помог купить билет. В теории, моего айкью должно было хватить, чтобы по надписям на билете понять — мне нужен перрон 2. И у меня пересадка в аэропорту. На практике, мужику пришлось идти за мной на первый перрон, брать за руку и вести на второй. На практике, я приехала в аэропорт, подождала пока из вагона выйдут все, кроме меня и еще одного бездомного, и... поехала назад в Копенгаген. В следующем поезде я уже обсуждала со всем вагоном свои перипетии, удивляясь, почему этот поезд говорит по-английски (и дает указания), а предыдущий — не говорил?! Парень Питер схватил меня за рукав, велел не отставать и потащил на очередную электричку. Я почувствовала себя очень беспомощной и очень тупой. Питер ласково на меня посмотрел и выдал банку эля. Ты не тупая, говорит. Ты космическая. И тебе еще так далеко ехать.

Первое, что открывает глазу Швеция, это — не знаю, о чем вы подумали — цыгане. Попробуйте удивить гражданку Молдовы цыганами, отправьте ее в Швецию, и вы увидите, как гражданка Молдовы удивляется. 3км от вокзала до удобного выезда из города. Этот день не закончится никогда, но к ночевке нужно готовиться, а искать хостел или гостиницу — это проиграть самой себе. Для кого я таскаю эту палатку и 4кг сушеной еды? Уж пора бы облегчить свою ношу и, наконец-то, сделать фотографию с ногами, торчащими в рассвет. Еще немного физкультуры — 3км пешочком, и вот — я вижу, кто еще в этом городе считает меня космической. Банда цыган. Там точно были цветастые платки, но все, что я увидела — это волчью стаю на газоне перед Макдональдсом, стаю, что испепеляла меня взглядом. 3 минуты голосования на обочине, и рядом со мной тормозит машина. Из салона громко доносится звезда востока. Я смотрю на пацанов с густыми бровями и черными глазами, затем на волчью стаю позади себя, затем снова на пацанов. Три секунды на принятие решения — я машу чувакам из тачки, мол, спасибо я тут загорала просто, вы мне солнце заслоняете, и отхожу. Цыгане пересели на метр ближе — я все заметила. Пацаны включили музыку еще громче, резко надавили на газ и, свистя тормозами, снова поровнялись со мной. Садись, мы настаиваем. Через 5 минут мы стали братьями и лучшими друзьями. У нас дома, говорят, в Албании — никогда не автостопь. Зарэжут. А здесь, в Швеции — не ссы. Здесь безопасно. Удачи тебе, сэстра.

Этот день закончился. Но спала я не то чтобы крепко.

30 июня

К слову, предыдущую ночь я снова провела под крышей. Мой наземный суппорт и диспетчер поездки Дан (тот самый из Кируны) нашел друзей через друзей, обеспечив мне обзорную экскурсию по Стокгольму на каяке и ночевку с душем. Воспользовавшись ранее купленным абонементом на общественный транспорт шведской столицы, я добралась до Уппсалы. Отсюда путь один — только на север, и больше остановок не планируется.

Ошибочным оказалось предположение, что из маленького города выбраться будет проще, чем из большого. Я позволила себе опоздать на электричку, выпить кофе, прогуляться пешком через всю Уппсалу (о чем нисколько не сожалею) и только к полудню прибыть на выезд из города. Ноль. Через 40 минут тщетных попыток уехать я сажусь в городской автобус и еду к другому выезду на автобан. Тоже ноль. 6 полицейских в Макдональдсе, и правило «никогда не стесняться». Я не постеснялась и представила, как выхожу замуж за самого красивого из них (а выбрать было сложно), а потом молча пошла испытывать свою удачу на еще одном присмотренном кольце, в 3км пути. Снова ноль. Обочины неудобные, все едут быстро, никто не останавливается, а кто останавливается — так чтобы извиниться, потому что едут назад, в столицу. Четыре с половиной часа был срок моего терпения. Когда ты путешествуешь одна, тебя очень легко обрадовать. И так же легко расстроить. Ты сидишь на огромных качелях, что несутся с бешеной скоростью то вниз, то вверх. Я устала, я хочу на ручки и на автобус. Ейбогу, где-то в переходах с одной стороны дороги на другую я даже успела поплакать. К счастью, в Швеции у меня уже был полноценный 3G, поэтому ответ Дана не заставил себя ждать.

Хватит ныть.

Никакого автобуса.

Иди на дорогу, улыбайся, и кто-нибудь обязательно тебя подберет.

Через 10 минут останавливается легковушка с громко смеющимся пожилым мужчиной. Он говорит голосом Санты. Говорит, — слушай, мне пришлось поехать и развернуться, я поздно тебя заметил, но все же вернулся за тобой! Поехали на север!

Шведы мне сразу очень понравились — все говорят очень хорошо по-английски, что значительно улучшает качество общения и дает возможность разглядеть их блестящее чувство юмора и философию спокойной жизни в кайф. Под хиханьки-хаханьки мы с Сантой проехали сотню км, после которых я вновь оказалась на огромной заправке, стоя под дождем. Эту заправку мне не забыть никогда — здесь ко мне подошел дальнобойщик и предложил довезти до следующего города.

С дальнобойщиками у меня все складывается по-особенному — их я особенно боюсь. Во время моего предыдущего путешествия по центральной Европе сесть в фуру мне позволяло только глубокое чувство безысходности и, что правда, каждая из фур приносила мне отдельную замечательную историю знакомства. Хорошо понимая, что везению есть предел, я не стала испытывать судьбу и в этот раз не останавливала фуры вообще. В первый же день, при переезде из Мальмё в сторону Стокгольма, местный парень мне объяснил, что в Скандинавии фура — мой лучший друг. Главная задача — стопить грузовики со шведскими, либо норвежскими номерами. Не останавливать чужие номера и не садиться к филлипинцам. Человек, работающий на местную компанию, ни за что, никогда, ни при каких обстоятельствах не сделает и не скажет ничего, что оскорбило бы честь и уязвимое чувство безопасности одинокой путешественницы.

Микке. Моего самого любимого за всю историю дальнобойщиков водителя зовут Микке. Он швед, у него есть младшая сестра Вероника, на пару лет младше меня. Мы с Микке проехали вместе не до следующего города — мы проехали то ли 600, то ли 700 километров. Микке не стал мне сразу обрисовывать сладкие перспективы передвижения на север, потому что я могла оказаться мерзкой неприятной сучкой. Я не сразу сказала ему, как далеко держу путь, потому что он тоже мог оказаться мерзким неприятным сучонком. Однако через полчаса мы звонили моим родителям, чтобы познакомить друг с другом, а через 7 часов с удивлением обнаружили, что пора делать остановку на ночлег. Микке — мой самый быстрый близкий друг в этой жизни. В дальнейшем список всех моих задач от «не сдохнуть» до «сообщить маме, где я», пополнился задачей «звонить Микке в случае неприятностей» и «сообщить Микке о прибытии в точку назначения».

1 июля 

Мой дальнейший путь до Кируны прошел спокойно — мне, как обычно, выдали пиво, извинившись, что не могут подвезти. Как обычно, попался страшный беззубый водитель из Косово, пожилой учитель математики, отлично ведающий, что такое Молдова и где ее искать на карте, и еще несколько приятных персонажей.

За весь путь через Швецию мне довелось несколько раз ночевать в палатке, и тут я воспользовалась великим преимуществом большого севера — ставить палатку можно в любом приглянувшемся месте в 150 метрах или дальше от какой-либо частной собственности. Поскольку главная магистраль страны проходит исключительно через лес, не задевая населенные пункты (на каждое село или город есть съезд, но сама трасса пролегает в некотором расстоянии — чтобы не мешать населению шумом и выхлопами), в моем случае это выглядело так: вышла из машины, сделала сто пятьдесят шагов в сторону и поставила палатку. Иллюзия о сладком и долгом сне потерпела крах достаточно быстро — несколько ночей я привыкала к отсутствию темноты, поэтому около 6 утра уже была готова к дальнейшим подвигам. Иллюзия о ленивом завтраке подле палатки, поиске грибов в лесу, прогулках налегке с фотоаппаратом к ближайшему озеру или ручью, рассыпалась еще быстрее и ошеломительнее: комары.

Отныне и вовеки веков Швеция укоренится в моих воспоминаниях как страна святого оленя и дикого комара. Первым же утром в лесу я забила тревогу, стоило мне открыть палатку. Плохих новостей было несколько: у меня аллергия на комариные укусы; ни один из заранее купленных репеллентов и браслетов не помогал; комары размером с саранчу, и в количестве примерно таком же. Вариантов было один: действовать быстро и как шведский олень. Обглоданной и побежденной бежать из леса к дороге. Хорошая новость заключалась в том, что необходимое время на завтрак (вскипятить воду на джетбоиле и залить пакет с сушеной едой) и сбор палатки и вещей составляло примерно 5 минут 47 секунд, еще секунд 30 было необходимо для того, чтобы выбежать из леса — а уж там засилье комаров ослабевало и я снова была в безопасности.

 

Чем больше дело близилось к Кируне, тем больше я теряла всю свою дорожную харизму — на обочине теперь уже стояла не милая девушка в шляпке, а женщина-обезьяна на третьей стадии ветрянки. В 40км от моего шведского убежища я уже исчесала себя до крови, мне катастрофически не хватало валерьянки, хорошей мази и еще одной, последней машины, что в 9 вечера довезла бы меня, куда нужно. Меня окружал один только лес, и меньше всего хотелось снова ставить там лагерь, поэтому я решила, что еще несколько часов смогу идти пешком, если понадобится. Мне повезло буквально через пять сотен метров, и я с ветерком и улыбкой на лице доехала до точки назначения.

2 июля 

После нескольких приступов отчаяния и жалости к себе приятно снова очутиться в кровати и услышать голос друга, ревущий за окном «Жованный крот!» на стаю из восьми десятков хаски. Мой друг Дан — человек-собачник, поэтому, обнаружив самую большую концентрацию собак на земле где-то далеко в Лапландии, он, недолго думая, отправился туда работать с ними. Каждое утро в 5 утра собаки просыпаются, требуя еды, внимания и поиграть. Возможно, семьдесят девять собак продолжали бы спать до 12, но всегда существует одна, чей нос и хвост будоражит рассветная бесячка, и вслед за ее заливистым лаем быстрее сигнализационной системы включаются и все остальные. История умалчивает о том, сколько от любви к собакам осталось у Дэнуца, но его регулярные фотографии среди хвостов и ушей, поступающие с северов по сей день, убеждают меня в стойкости характера моего друга.

Как уже можно было понять, Дан не поощряет слабости, поэтому со словами «команды отдыхать и отсыпаться не поступало» он вытащил меня из кровати и заставил идти в поход. Мы посмотрели на 31мм осадков в прогнозе и решили, что самое время прогуляться на вершину Швеции — гору Кебнекайсе. Обманутые и сухие мы преодолели 19-километровый подход к лагерю, где нас наконец-то догнал прогноз. К полуночи мы допили запасы молдавского вина, смирились с тем, что до вершины брассом не добраться, и без особых надежд на восхождение улеглись спать. Я облегченно вздохнула — к этому моменту меня уже окончательно переехало самосвалом, и в самых сладких моих снах вершина Швеции и марш-бросок в 1200 вертикальных метров по бодрящему маршруту стояли на далеком третьем месте после кровати и капельницы. Но утром все опять пошло наперекосяк и вылезло проклятое солнце.

В полночь, когда дождь немного стих, я решила выскочить из палатки, сфоткать звезды.

В полночь, когда дождь немного стих, я решила выскочить из палатки, сфоткать звезды.

3 июля 

Приятное открытие на горных тропах Скандинавии: если кому-то приспичило сходить в кустик, проверить налегке какой-то поворот, вернуться за чем-то забытым на место стоянки или сгонять на пик без тяжелого рюкзака — люди бросают свою ношу прямо посреди тропы и уходят по делам. Никто ничего не украдет, и никто не переживает, что рюкзак обыщут и утащат. Безопасность, запредельная гражданская ответственность и полное доверие к окружающим очень любопытно смотрятся в брошюрах о северных странах, а вот столкнуться с этим наяву настолько ошеломительно приятно и непривычно, что неволей хочется сделать что-нибудь против правил, на свой лад. Подсунуть пацанам по камушку в рюкзаки, например.

Если однажды в горах вместо оглушительной тишины, журчания рек, пения птиц и хруста снежной корки под ногами, вы будете слышать отдаленное эхо со всем разнообразием русских проклятий, что подарил нам золотой век литературы, будьте уверены — я где-то недалеко.

В моем понимании четырехчасовое солнечное окно в погоде означало, что мы можем сухими вернуться из лагеря к машине, протопав назад те же 19км. В понимании Дана это означало, что мы выходим на Кебнекайсе и проходим хотя бы часть маршрута.

Я, в принципе, готова и могу выдержать всё — далеко идти, долго идти, высоко карабкаться, скользить и падать, мучиться на сыпухе, выпутываться из кустов, терпеть насмешки и унижения. Крайне плохо я справляюсь с одним из самых больших страхов своей жизни — бурлящих горных рек, которые нужно переходить вброд. Сотней метров выше нас шла подтянутая шведка со своей овчаркой. Дама играючи перескочила через клокочащую реку шириной в двадцать метров, встала на берегу и начала уговаривать своего пса повторить то же самое. Собака скулила, отмеряя метры вдоль берега, пыталась засунуть лапу в быстро убегающую воду, но не решалась сделать и шагу. Именно так и без единой поправки выглядели и мы с Даном. Я. Боюсь. Переходить. Реки.

У меня есть фотография лица, с которым я завершила этот поход, но я не стала документировать свои синяки и ноги, потому что, если опухшую и посиневшую от комариного укуса морду еще забавно будет вспоминать, то все остальное способно вызвать во мне только болевые уколы и рефлекторную усталость. По правде, последнее что я помню в тот день — это отметка в 47 пройденных по горам за два дня километров и ужин на заправке. Понятия не имею, как я попала в кровать.

4 июля

Дан дал мне отоспаться и отлежаться!!! Самый счастливый день моей поездки!!! Мама показала мне кота и кровать! Бох, ты не оглох!

5 июля

Недолгой была моя радость. Дэнуц написал на весь фэйсбук, что нельзя позволять мне останавливаться на одном месте больше, чем на 3 дня, потому что я начинаю расслабляться и забывать о своей цели. На улице лило как из ведра, было чертовски холодно, и все равно меня безжалостно выбросили на ближайшую заправку, вдогонку крикнув «ты должна доехать». Час назад я была томной румяной булочкой с чашкой кофе под одеялом, и тут внезапно — раз — и я в речке мячик. Намокшая, с огромным рюкзаком, странной торбой через плечо, из которой торчит помятая пластиковая бутылка (понимаете ли, питьевая вода в магазинах очень дорогая, и в то же время на севере можно спокойно пить воду из крана, а местами — даже из некоторых озер, поэтому показалось логичным просто таскать за собой пустую пластиковую тару) и со свисающей с коврика шляпой. Опять стесняюсь, опять наворачиваю круги по заправке, подсовывая свое жалобное лицо людям в поле зрения, и помахивая листочком НОРВЭЙ на манер дамского веера. Ой, господа, я так смущена, и полностью мокра, и — да-да, вы все правильно разглядели, мне в НОРВЭЙ.

Трюк сработал примерно через полтора часа, и я успешно пересекла границу Швеции и Норвегии. Буквально 15 скандинавских миль (1 ск. миля равняется 10 километрам, и никто в километрах здесь расстояния не измеряет) полностью изменили картинку — уже примелькавшиеся глазу шведские леса внезапно сменились массивными скалами, огромными серыми валунами, каменистой почвой и множеством амбаров и классических деревянных домиков для отдыха, фалунского красного цвета. Долгожданная Норвегия! Сразу же стало наплевать на непогоду, сразу же картинка, хоть и серая и дождливая, стала будоражить. Мой водитель оставил меня на развилке близ Нарвика, аккурат рядом с кэмпингом. Было 7 вечера, сверху продолжало что-то капать, а из кэмпинга открывался неплохой вид на фьорд — и я было решила остаться там, пока не уперлась в полностью забитую поляну и отказ на рецепции. Такое развитие событий я сочла за «не беду», ведь в Норвегии тоже можно ставить палатки на каждом шагу, и отправилась на дорогу стопить.

Меня подобрал парнишка из Сортланда, и мы с ним прокатились около 150км. Этого расстояния было достаточно, чтобы понять, что с палаткой на Лофотенах все будет не так просто, как я себе представляла. Во-первых, острова достаточно густо населены. Деревушки небольшие, но отдельно стоящих домов и рыбацких амбаров — довольно много. Во-вторых, рельеф непростой, очень много камней, а в почве — очень много воды. Найти условно сухую и ровную полянку площадью 2х2м, в 150м от частной собственности оказалось задачей весьма нетривиальной. Берег фьорда показался мне замечательным выбором в ту минуту, и я так обрадовалась собственной смекалке и предстоящей ночевке на долгожданных Лофотенах, что выскочила из машины недалеко от поворота на Сортланд (мне нужно было ехать в другую сторону, на юг). Облюбовав себе место у самой воды, я спешно разбила лагерь и отвалилась спать.

6 июля 

Доброе утро на Лофотенах, шел 12-й час дождя. Шведская сим-карта продолжала исправно выдавать качественный 3G сигнал. Я проверила погоду и убедилась, что никакого просветления меня сегодня не ожидает. Собирать мокрую палатку, дать в это время намокнуть остальным вещам, при этом не имея шанса просушить все свое хозяйство в ближайшем будущем, не хотелось. Засим было принято решение пролениться весь день напролет, не высовывая носу за борт, и продолжить путь на следующий день.

Лирическое отступление на тему сим-карты: в редкой европейской стране получится купить симку нерезиденту, еще реже можно заполучить мобильный интернет по гуманной цене. Швеция — тот самый редкий случай. Сим-карту с предоплаченным балансом от оператора Comviq может купить любой, она работает в Швеции, Норвегии и Дании по одинаковому тарифу. Важно! Пополнить счет можно либо в шведских магазинах на кассе, либо онлайн через приложение, но для этого варианта вам понадобится карта европейского банка. Мои молдавские карты не помогли. Так что если вы намерены пользоваться номером где-то за пределами Швеции, и у вас нет счета в швейцарском (или хотя бы румынском) банке, не забудьте положить на телефон достаточно денег.

Не высовывать нос за борт не получилось — где-то неподалеку что-то шумно булькнуло. Я ухватилась за камеру, представив себе кита, или дельфина, или лосося, что попросится прямо ко мне в руки, и открыла двери своих хоромов. Ни одной красной рыбы там не было, зато прямо мне в башмаки приветливо уперся прилив. Дело запахло жареным — не надо быть слишком умной, чтобы понять — вода может продолжать подниматься. Нужно было что-то предпринимать. И тут я проявила величайшее за все путешествие мужество, поступив как настоящий взрослый человек — быстренько застегнула тамбур палатки, запрыгнула обратно в спальник и принялась ждать развития событий.

7 июля 

Прилив миновал, более суток непрерывного дождя никак не сказались на степени сухости меня и моего имущества. Выждав первое же погодное окно, я собрала лагерь и отправилась стопить на большое кольцо с указателем на деревню Å (что читается как «О» и обозначает последний населенный пункт на Лофотенских островах, немногим южнее вожделенного мною Reine).

Внимательный читатель может и сам догадаться, что 7 июля стал последним днем моих скитаний. На кольце меня впервые подобрала пара туристов на кэмпере (дом на колесах). Пожилые немцы совершили путешествие через всю Норвегию, и мне повезло провести с ними целый день, разъезжая по всевозможным закоулкам Лофотенов, в которые самой бы мне ни за что не попасть.

Я провела еще 5 дней на островах — обгуляла ближайшие к своему лагерю деревни, смоталась на пляж, где ночевала совсем одна, прошлась по несложным треккинговым маршрутам, провела несколько сумасшедших закатов, вытащила из леса старушку с Альцгеймером, что непонятным образом туда умудрилась попасть, отказалась от одного трека, испугавшись брода через горную реку, заела горе пирожным, утолила жажду местным пивом. И во всей этой борьбе со страхами, рефлексии и мыслях о предстоящем, важнее всего было то единственно чистое чувство, что я испытала вечером 7-го июля, стоя на мосту под указателем Reine.

 

Я приехала.

ПОСТ СКРИПТУМ

  • Я проехала в общей сложности 5100км, из которых — более 4000 автостопом. Несколько сотен км я протопала пешком. Мое путешествие длилось немногим меньше месяца. Я сменила 35 автомобилей, если меня не подводит память.
  • Бюджет поездки составил ровно 1000 евро, включая билет на самолет Кишинев - Вена (110 евро) и Буде - Бухарест (220 евро). Еще 100 евро были потрачены в день посещения парка аттракционов. Все остальное ушло на еду, кэмпинг на Лофотенах и короткие перемещения общественным транспортом.
  • Как вы могли заметить, многие эпизоды не сопровождаются фотографиями — в особенности те, что происходили со мной на дороге. Золотое правило автостопщика гласит никогда не держать на виду документы, деньги и ценные вещи. Возможно, я перебдела, но мне действительно было не по себе лишний раз доставать камеру. Тем не менее, периодически я снимала на телефон, так что истории заради я не постеснялась выложить сюда и некоторые кадры с телефона. Напоминаю, не существует путешественника более уязвимого и осторожного, чем одинокая девушка-автостопщик.

БЛАГОДАРНОСТИ

Каждому, кто меня подвез, кто приютил, кто выгулял, развеселил, проснулся среди ночи, чтобы открыть дверь, кто выслушал, беспокоился и следил за моими перемещениями.

Второму пилоту этой поездки, Дану, который не дал мне сдрейфить и выступил в качестве безупречного автостоп-диспетчера.

Моему бессменному спонсору The North Face Ukraine за одежду и снаряжение, с которым я вообще не задумываюсь о погоде и комфорте; и моим кормильцам ЇDLO за предоставленный запас походной еды.

Маме, за то, что мама.

 

Veronica Verlan